Колючий, порывистый ветер гнал на юг стада серых облаков, освобождая место для небесного светила. Я и Николай стояли у вросшей в землю избушки по щиколотку в воде и пытались решить, что делать дальше. Но, как говориться глаза бояться, а руки делают! Выловив в предбаннике все плавающие вещи, и подключив насос, стали постепенно перемещать «домашнее озеро» через форточку в огород. Затопили печь. В доме чувствовалась сырость и неуютная зябкость необжитого жилища. Непрогретая печь задымила со всех щелей, наполняя пространство едким сизым дымом. Но потрескивающие в топке дрова и каждый кирпич печи, истосковавшийся по огню, наполняли теплом. И печь, отогреваясь, оживала. Постепенно перестав чадить, словно подобрела, она, ласково гудя, наполнила дом оранжево-желтым светом таким приятным и притягательным, что захотелось придвинуться поближе. В дом возвращалась жизнь, и, казалось, он даже приподнялся, словно расправил сгорбившиеся плечи. Зарумянился, засветился изнутри, сбросив остатки заплесневелой дремоты и с благодарностью передавая нам свою положительную энергию, настраивая нас на удачу. Мы перетащили рюкзаки с оружием в дом и стали, готовиться к вечерней тяге…
Погода, откровенно говоря, была не классическая. Хотя, как "вальдшнепиная" погода может быть классической? Многие скажут: « С моросящим, тихим дождичком. С испариной, поднимающейся от проседающего, тающего на глазах, ноздреватого снега. Еле дышащим, тёплым ветерком, нежно обволакивающим влажное лицо». И будет, конечно, прав! Но ведь бывают и другие, не менее удивительные и незабываемые тяги! Например, когда идёшь в лес, ни на что не надеясь! Просто постоять наедине с собой и своими мыслями. Чтобы затаив дыхание, ещё раз полюбоваться красотой молодой весны, проходящей мимо тебя, от которой не в силах отвести восхищенного, любящего взора. И она, словно почувствовав твое внимание, вдруг оттает, одарит тебя незабываемой щедростью, обсыпая, словно из рога изобилия, нежной «хоркающей» и «цвыкающей» массой длинноклювых купидонов. И ты, ошалев от избытка чувств, всякий раз салютуешь в её честь за подаренную мимолётную любовь! А когда дрожащая рука не находит в опустевшем патронташе патронов, ты понимаешь, что не добыл ни одной птахи! Но твоё лицо сияет, и когда сердце, успокаивается и перестаёт стучать в висках, приходит понимание, что ты счастлив! И летишь домой, словно на крыльях, не чувствуя под ногами земли и хруста замёршего снега! А потом в кругу таких же, как и ты, страстных охотников, перебивая друг друга, будешь делиться подробностями произошедшего таинства. И уже глубокой ночью, укутавшись в тёплый спальник, будет сниться тебе прошедшая охота, на которой ты снова и снова будешь обидно «мазать», дергаясь во сне и скрепя зубами от досады…
А бывало, задует «северняк», пригибая верхушки молодых берёзок к самой земле, и кажется, что всё живое попряталось от этой непогоды в самые дальние уголки тёмного леса. И выйдя на улицу из прогретой избы, покажется, на миг, что возвратилась зима! И в подтверждение этому, начнет сыпаться сверху мелкая, колючая белая крупа. И нахохлившись, как замерзший воробей, я поднимаю воротник и думаю: «А, оно мне надо?!»
Но зайдя обратно в дом, с тоской посмотришь в окно на темнеющий лес, ругая себя за минутную слабость. Встрепенёшься, схватишь ружьё с рюкзаком и пулей вылетишь из дома к знакомой поляне, на которую ты примчишься не оглядываясь. А там, натянув на уши шапку и спрятав озябшие пальцы в рукава, с надеждой ждёшь; "а вдруг прилетит?!" И неожиданно, из белой снежной пелены рыжей тенью молчаливый отшельник, пронесётся мимо тебя. Ошалело, ещё не веря своим глазам, проводишь быстро летящую птицу, забыв про ружьё. Тут уже соберёшься и начинаешь буравить глазами небосвод, словно локаторами. Теперь они не похожи на порхающих бабочек, а скорее на реактивные истребители, летящие на сверхмалой высоте. И бывало, увидишь в такую непогоду вальдшнепов больше, чем погожим вечером! Так что, не сомневаясь в удаче, мы двинулись к лесу, несмотря на сильный северо-восточный ветер и совсем не классическую "вальдшнепиную" погоду…
В лесу под ногами ещё хрустел снег, но на зарастающей молодыми берёзками поляне его уже не было. Времени было достаточно, так что мы решили пройтись и посмотреть соседние полянки, чтобы выбрать место для сегодняшней охоты. Все они были хороши! Но я решил в первый день встать на перекрёстке двух дорог, образующих поляну диаметром метров пятьдесят и находящуюся на возвышенности. С неё будут хорошо видны перемещения вальдшнепа. Так что в следующие зори будет понятно, на какой поляне лучше встать. Становимся с Николаем по разные стороны вдоль разных дорог, и затихаем в томительном ожидании начала тяги. Малиновый диск солнца быстро прячется за горизонт, оставляя после себя узкую оранжево-фиолетовую полоску. Птичий хор, несмотря на пронизывающий ветер, не умолкает ни на секунду. Каждая лесная пташка, стараясь показать свои вокальные данные, пыталась перекричать своего соседа. И в этой всеобщей какофонии послышалось первое долгожданное «цви» – «цви». Вальдшнеп пролетает стороной. Пересекает мою дорогу в пятидесяти метрах левее меня, только «цвыкая». Смотрю на часы: 21.04. Время тянется невыносимо медленно! Наконец, далёкое «цви» – «цви» – «цви» быстро приближалось в нашу сторону, вдоль дороги, на которой стоял Николай. Готовлюсь, крепче сжимая шейку приклада и поднимая стволы в сторону налетающего вальдшнепа. Вот он, вылетает прямо посредине поляны. Подпускаю на верный выстрел и, раз за разом, дырявлю темнеющее небо. Невредимый кулик продолжает свой брачный полёт, а я, улыбаясь, выдуваю из стволов кисловатый, белый дымок и вставляю новые патроны. Первому в этом году вальдшнепу, должно было повезти! Последние отблески заката растворились где - то на том краю света, уступив место ясной луне и её звёздной свите. Шумные дрозды, постепенно замолкая, устраивались на ночлег. Из мрака бесшумной тенью неожиданно выплыла сова, заставив меня невольно вздрогнуть и вскинуть ружьё. Но поняв, что ошибся, в ту же секунду опускаю стволы, переводя сбившееся дыхание.
Далёкое «цвыканье» послышалось из-за спины. Оно приближалось, нарастало, заполняя собой всё пространство вокруг, заставляя затаив дыхание, до рези в глазах всматриваться в ночное небо. Вот он, должен появиться на поляне: «цви» - «цви» - уже на центре, «цви» - на краю, «цви» - ушёл!
- Коль, ты его видел?
- В последний момент!
- А чего не стрелял?
-Не мог! Он на уровне твоей головы пролетел, прямо между нами!
- Ну тогда понятно, почему я его не увидел! Тебе на просвет было видно, а мне на фоне леса нет. Слишком темно! Пора уже, пошли.
- Пойдём! – отозвался из темноты Николай…
Первое свидание состоялось! Пока ещё робкое, скромное, но у нас ещё три дня, и предчувствие подсказывало, что всё впереди!
Утром приехала остальная часть нашей команды. Встреча друзей после долгой разлуки всегда волнительна и приятна! Сразу посыпались интересующие всех вопросы: - Ну, как гусь - есть? А как тяга? А селезни, а сколько, а где…
- Гуся на полях нет! – звучит приговором мой ответ. Селезня достаточно и в парах, и холостых! Если «подсадные» не подведут, охота будет! Вальдшнепа, хватит всем, к тому же погода налаживается. Так что разгружайтесь, пора пообедать; ещё время хватит построить шалаши на завтрашнюю зорю!
Время, незаметно пролетело, склонив солнце к закату. Быстро уходим с разлива, чтобы не опоздать на тягу. Тем более, нужно найти место, где встать; ведь друзьям предложены самые лучшие поляны. Проезжаем джип Славы и Алексея, потом УАЗ Николаевича и чтобы не мешать, едем дальше.
- Надо было остаться с Николаевичем! – посмотрев на право, произнёс с тоской Николай.
- Не надо им мешать! Лес шума не любит! Их четверо, нас трое – это не тяга, а майская демонстрация!
- Ну, как знаешь?! Тогда командуй, куда ехать!
-Пока прямо, а там посмотрим…
-Вот! То, что надо! – радостно закричал я, показывая пальцем на зарастающую редким березняком низину.
-Тормози!
Мы собирали ружья и двинулись в сторону леса. Николай остаётся на краю низины, мы же решаем пройти в глубь леса. Какая-то сила влечёт вперёд, всё дальше и, наконец, мы находим идеальное место. Опыт подсказывает, что лучшего места не найти! Вырубку метров семьдесят шириной пересекала поперёк просека метров десяти, создавая перекрёсток. Справа и слева были заросшие вырубки с густым «карандашником», примыкающие к старому, смешанному лесу. Ветер полностью стих, кругом парило. В воздухе кружили первые комары, птичьи голоса заполнили всё пространство вокруг. На глазах, тускнели яркие краски угасающего дня. Солнце, прощаясь, позолотило верхушки деревьев и скрылось за горизонтом до следующего утра. Небосвод окрасил всё вокруг скромной серой охрой. На часах пятнадцать минут десятого – пора! И в подтверждение моих мыслей послышалось приближающееся: «хор-хор-хор – цви». Пытаюсь увидеть приближающего кулика. Но он пересекает вырубку вне выстрела. Показываю вальдшнепа Петру, но он ещё плохо различает его голос на фоне других птиц. Поэтому, он стоит рядом и учится слушать. Ещё одна пара пошла стороной. Но стрелять мы не стали; наша задача услышать и понять. Четвёртый идёт лесом, на нас в штык. Я показываю направление и велю приготовиться. Вальдшнеп вылетает на вырубку чётко на нас. Наши выстрелы не приносят «длинноносику» ни какого вреда! Перезаряжаемся и, ещё один кулик проходит слева краем леса в сторону Николая. Внимание привлекает приближающееся «хорканье» слева по просеке. Поднимаем стволы, и шестой вальдшнеп налетает на выстрел. Вынос вперёд - резкий выстрел разрывает сумеречный лес. Мимо! Вторым исправляю и вальдшнеп, подломив крылья, падает рядом с нами. Пётр приносит битого вальдшнепа, и мы поздравляем друг друга с полем! Меняем стреляные гильзы и вовремя! Со спины слышится очередное «хор-хор-цви». Успеваем развернуться влево и очередной «отшельник» налетает на нас в трёх метрах от земли. Замечаем только над головами. Инстинктивно присев, стреляю наугад – мимо! Эхом звучат выстрелы напарника, тоже промах! Разворачиваюсь и чуть отпустив, бью вторым в угон. Сноп девятки выбивает перо из улетающего кулика, и он по наклонной падает в редкий, молодой березняк. Поднимаю дорогой трофей и, пригладив перо, кладу в ягдташ рядом с первым. Тяга на время затихает и можно перевести дыхание. Уже темно. Птичий хор постепенно стих. Эта лучшая возможность начинающему охотнику услышать вальдшнепиную песню. Поэтому мы терпеливо ждём. И как в награду за наше терпение из глубины леса раздалось знакомое: «хор-хор-хор – цвик». Всё ближе и ближе раздавался голос приближающегося, невидимого вальдшнепа. Вот его «хорканье» прошло мимо нас так близко, что мне показался ветерок от взмаха его крыльев! Вдруг ноги сами сделали шаг в сторону, и в прогалине просеки я увидел силуэт летящей над дорогой птицы. Яркая вспышка выстрела опередила мои мысли. Я осознал, что выстрелил только тогда, когда вальдшнеп шлёпнулся в лужу!
-Ну, теперь услышал? – посмотрев на Петра, спросил я.
- Теперь да!
- Наконец – то!
Цель была достигнута! Подняв последнего кулика, в отличном настроении мы пошли к машине. Завтра нас ждёт новый день и новые тяги! Мы будем ждать следующей зори, дрожа от нетерпения и возбуждения! Словно долгожданного свидания с любимой!
Дмитрий Васильев
(фото автора)
