Припорошенный заячий малик едва угадывался на белоснежном лесном холсте. Если бы не добела обгрызенные ветки осины, возможно взгляд и не зацепился бы за это место. Мы просто прошли бы мимо, не обратив должного внимания. Но по какой – то необъяснимой причине мы ухватились за эту жировку, предчувствуя, что это наш шанс! Охотничий азарт мигом охватил нас с отцом, и мы, словно два следопыта, стали распутывать еле видимый след. Это было очень непросто! Заяц двоил, ходил набитыми тропами, в общем, делал всё, чтобы запутать свои следы. Но увеличивая круги, мы всё же отыскали одиночную цепочку, которая привела нас к завалившемуся дачному забору. В щель между столбом и досками было видно, как след тянулся к заснеженной куче старого хлама. Внутренний голос подсказывал, что наш «ушастик» решил переночевать именно здесь! Шепотом посовещались и нашли два варианта; первый – мне надо встать на входных следах у забора, а отцу толкнуть с противоположной стороны, второй – идти вместе; одному по следу, а другому готовому к выстрелу. Обсудив, решаем всё же идти вместе. Аккуратно проползаем через повалившийся забор, медленно продвигаясь вперёд по запорошенному следу. Я держу ружьё у плеча, готовый в любой момент к выстрелу.
На компостной яме видна старая лёжка! Неужели ночью ушёл? Молча, переглядываемся друг с другом и, не ослабляя внимания, идём вперёд. Напряжение растёт с каждым шагом! Как могу, стараюсь «рассеять» взгляд по всей площади участка, обращая внимание на возможные места заячьей лёжки. Тихий свист заставляет обратить на отца внимание. Только сейчас замечаю, на что он указывает рукой. На снегу отчётливо видны следы борьбы зайца с каким - то пернатым хищником. По размаху крыльев, отпечатанных на снегу, вероятнее всего, это была ворона, а возможно, и две. Одна из ворон, заметив спящего зайца, спикировала к нему. Она подняла крик, привлекая напарницу. Испуганный заяц сорвался с лёжки, сделал несколько прыжков и встал столбиком, чтобы осмотреться и оценить угрозу. В этот момент ворона кинулась на замершего зайца. Он отскочил в сторону, и серая хищница промахнулась, оставив на снегу чёткие отпечатки хвоста и расправленных крыльев. Вторая ворона кружилась над зайцем, отвлекая его внимание и ожидая подходящего шанса для новой атаки. Тем временем первая, отталкиваясь крыльями от снега, пыталась напасть сзади. И возможно, ей это удалось, так как на снегу виднелся заячий пух! Прикрывая свой тыл, храбрец, опрокинулся на спину и стал отбиваться задними лапами...
Похоже, серые разбойницы, получив отпор, ретировались несолоно хлебавши! А наш боец пустился наутёк к старому сараю на другой конец дачного участка.
Мы продолжали двигаться вперёд, увлекаемые «свежим» следом! За сараем, заяц юркнул в пролом в заборе, скрывая от глаз его дальнейшее направление. В эту дыру мог пролезть только заяц, нам же придётся перелезать через забор.
Я отдаю ружьё отцу и, ухватившись за штакетины, подтягиваюсь, заглядывая за забор. В этот момент в двадцати метрах от нас вскакивает беляк и пулей летит в противоположную сторону от нас.
- Заяц! – кричу отцу, провожая взглядом «сверкающие» рыжие пятки.
Не теряя ни секунды, я перемахнул через забор. Принял ружья и помог перебраться отцу.
- Иди по следу, а я попытаюсь подстроиться! – выпалил он, убегая.
- Понял! – быстро ответил я и двинулся вслед за зайцем.
- Оп, оп, – с голосом пошёл я по гонному следу.
- Вправо забирает! – кричу громче с удовлетворением понимая, что тянет в сторону отца. Это придаёт мне сил, и я прибавляю шаг!
Ушастый хитрец снова прошмыгнул через щель в заборе. Но меня уже было не остановить! Словно заправский бегун с препятствиями, я перемахиваю через преграду и с криком кидаюсь в погоню! Через метров пятьдесят заяц нырнул в очередную щель. Я упёрся взглядом в след и не сразу понял, что стою у раскрытой двери стеклянного парника. Тяжело дыша, заглянул внутрь и увидел уткнувшегося в угол здоровенного беляка! Тут же высунул голову обратно и, что есть мочи, закричал: «Он здесь! Ко мне!»
Заяц неожиданно метнулся в сторону, сильно ударив головой в толстое стекло. Проклятая, невидимая преграда не пускала, его на свободу подальше от нас – ненавистных преследователей!
Сердце, бешено колотившееся минуту назад, постепенно замедляло свои удары. Теперь я слышал не его стук, а глухие удары, бившегося о стекло беляка. Бедный зверёк не мог понять, почему он не может пробить головой воздух? Ведь до спасительного леса, так хорошо видимого им через прозрачное стекло, осталось совсем чуть-чуть! Он увидел второго охотника, приближающегося к нему, метнулся в сторону повинуясь инстинкту, но не видимое стекло снова выдержало страшный удар. Отец услышав крики, поспешил ко мне, до конца не понимая в чём дело. И лишь увидев меня у парника понял, что произошло. Подойдя, он заглянул внутрь и, посмотрев на забившегося в угол зайца, улыбнулся.
- Ну как же ты так опростоволосился, дружок? – сочувственно произнёс он смотревшему на нас беляку.
- Видели, как ты за жизнь бился, а тут такой конфуз! Эх ты, голова два уха! Думаешь, конец? Да нет, брат, не пришло твоё время! Живи и не попадайся больше! – продолжал говорить отец.
Заяц, прижав уши, смотрел на нас большими карими глазами, и, словно всё понимая, внимательно слушал отцовское наставление.
- Пошли, сын! – тихо произнёс он, положив руку мне на плечо.
- Пошли батя! – ответил, я широко улыбнувшись.
Ярко светило солнце на бездонном голубом небосводе, не было ни одного облака. Вокруг тенькали синицы, вдалеке барабанил дятел, где-то стрекотала взволнованная, кем-то сорока. На душе было необыкновенно свободно и легко!
Я вдруг остановился и, протянув руку отцу, поздравил его с полем!
- С полем!» – произнёс он в ответ, крепко пожав протянутую руку.
Дмитрий Васильев
(фото автора)
